Акценты
«Фотография это почти всегда неправда». Сергей Михаленко о роли искусственного интеллекта
Верх цинизма. Экскурсию по ИК-17 пропагандистам с «Беларусь 1» проводил экс-журналист телеканала, отбывающий там срок
Забрать нельзя оставить. Как белорусская журналистка возвращала свой автомобиль из Украины
«Если бы удалось поговорить с кем-то из окружения Лукашенко, это был бы крутой вызов». Почему важно оставаться в контакте с властью
Карцер, ПКТ, ШИЗО — что это такое? Как наказывают политзаключенных, которые уже находятся за решеткой
«Журналистам сложно признать свой травматичный опыт». Что такое травма-информированная журналистика, которая популярна на Западе, но не встречается в Беларуси
Журналисты постоянно рассказывают о трагедиях, катастрофах, коллективных и индивидуальных травмах. Они могут влиять на снижение вреда от травматичного контента, но в некоторых ситуациях и способствовать распространению психологической травмы среди аудитории. Поэтому медийщикам необходимо понимать, как травма влияет на мозг отдельного человека, и по цепочке — на всю его жизнь, семью и сообщества. Автор сайта Белорусской ассоциации журналистов делится советами на эту тему , которые он услышал на тренинге активиста и сертифицированного консультанта (adult mental health) Тимофея Созаева.
Возвышенные и униженные. Каков медийный эффект марша Пригожина?
Шальной марш Пригожина на Москву и такой же внезапный отскок вызвал огромный медийный эффект. Именно информационная составляющая — пока главный итог военного мятежа. На каких сейчас позициях ключевые персонажи действа? От этого зависит не просто текущая расстановка сил, а, кажется, будущее в регионе. Специально для БАЖ автор предлагает свою оценку.
«Униженный Путин цепляется за власть». Посмотрите, с какими заголовками вышли мировые СМИ после субботнего мятежа Пригожина
Что делать, если за вами или вашими источниками следят
Поскольку цифровая слежка за журналистами применяется гораздо чаще и стоит дешевле, то наружное наблюдение – а тем более комбинация этих видов разведки – может свидетельствовать о значительно более серьёзной угрозе безопасности журналистов и их источников, пишет GIJN.
«Я сейчас рассказываю и думаю, какая же это блевотина невероятная». Большое интервью с экс-ведущей российских «Вестей»
Фарида Курбангалеева работала ведущей программы «Вести» на канале «Россия 1» с 2007 по 2014 год. Она успела застать тот самый момент, когда телевидение превратилось в государственную машину пропаганды. В конце 2014 года Фарида ушла в декретный отпуск, откуда на «Россию 1» не вернулась: все из-за того, как канал освещал войну на востоке Украины. Журналистка начала вести эфиры на «Настоящем времени» в Праге. Перед полномасштабным вторжением Курбангалеева вернулась в Россию, но в начале марта 2022-го ей пришлось уехать, сейчас она пишет для нескольких изданий. Издание «Зеркало» поговорило с экс-ведущей программы «Вести» о белорусских пропагандистах, зарплатах российских, совести и «чане с говном».
«Поют в ту же дуду». Почему белорусский официоз стал популярным у многих россиян
«Если одного из нас посадят, то второй берет ребенка и уезжает из страны». Ключевое из доклада правозащитников о психологическом состоянии политэмигрантов
Воодушевление 2020 года, страх из-за репрессий, депрессия в изгнании. Психологическое состояние политических эмигрантов из Беларуси, включая журналистов, оказалось в фокусе внимания доклада, подготовленного Центром анализа и предотвращения конфликтов (CAPC) и Немецкой ассоциацией психосоциальных центров для беженцев и жертв пыток (BafF). Публикуем ключевые тезисы из отчета правозащитников.
Зачем герою нужен злодей? Как использовать политических оппонентов рассказывает Анна Мирочник
«Медиа усиливают эффект поляризации общества». Как проходила защита дипломов в ЕГУ
Инструменты для публикации в социальных сетях
Каждый четверг мы рассылаем по электронной почте вакансии (гранты, вакансии, конкурсы, стипендии), анонсы мероприятий (лекции, дискуссии, презентации), а также самые важные новости и тенденции в мире медиа.