«Я не Лени Рифеншталь». Что происходило на БТ в день самого массового марша в истории Беларуси

Шесть лет назад, 16 августа 2020 года, в Минске прошел самый массовый марш в истории страны — его участники выступали против фальсификации итогов президентских выборов и насилия силовиков. По оценкам независимых медиа, в шествии участвовало от 200 до 400 тысяч человек. «Зеркало» поговорило с бывшей журналисткой Белтелерадиокомпании, что происходило в тот исторический день.

Фото: Белтелерадиокомпания

БТ: Лето с ОМОНом

Для сотрудников Белтелерадиокомпании 16 августа стало не внезапным событием, а кульминацией долгого и напряженного периода. По словам бывшей журналистки БТ Ксении Луцкиной, обстановка в здании на Макаенка, 9, накалялась все лето 2020 года.

— Мы все лето жили с ОМОНом и внутренними войсками внутри компании. Интернет плохо работал все время. Это очень важно для понимания, потому что люди очень сильно от этого устали. Я помню, как во время протеста у здания БТ корреспондент «Радио Свобода» удивлялся: он увидел какое-то совсем малое количество спецназа, которые внизу стояли, через зеркальную дверь. А на самом деле внутри их было два этажа. И мы так прожили все лето.

После выборов и трех дней полного информационного вакуума, когда в стране отключили интернет, сотрудники госСМИ начали действовать. 12 августа, как только доступ в сеть восстановили, они составили и начали подписывать открытое письмо на имя министра информации с требованием прекратить ложь в эфире. Реакции не последовало — более того, на следующий день петиция просто исчезла из облачного диска одного из журналистов. Это подтолкнуло коллектив к более решительным действиям.

По словам Луцкиной, 14 августа начались обсуждения забастовки. Инициативу проявили операторы — два отдела сообщили, что отказываются выезжать на съемки, если это не репортажи о протестах.

— Когда операторы это сделали, стало понятно, что успех забастовки возможен, ведь без них что-то снять невозможно, — вспоминает Ксения.

Ксения Луцкина, 2025 год. Фото: «Наша Ніва»

В субботу, 15 августа, был создан Telegram-чат «БТ-Страйк», который, по словам журналистки, «рос с невероятной скоростью» и на пике насчитывал более 800 участников. Вечером того же дня в самую большую 600-метровую студию на Макаенка, 9, для разговора с бастующими приехали Наталья Кочанова и руководитель БТ Иван Эйсмонт.

— Эйсмонт был испуган, потому что понимал, что компания рушится. А Кочанова заявила ключевую вещь: «Вы можете делать что хотите, мы всех заменим». Эта ее фраза и стала успехом забастовки. Эйсмонт спрашивал, чего мы требуем. Мы говорили, что существуем за счет налогоплательщиков и обязаны работать так, как должны, то есть показывать обе стороны. И он пообещал, что, цитата: «Завтра в „Главном эфире“ будут показаны в равной степени обе стороны». На этом и разошлись.

Обман в прямом эфире

16 августа сотрудники БТ, по словам Ксении, провели день «не так, как все остальные минчане, потому что включили телевизор».

— Вечером все смотрели «Главный эфир», который начался с освещения митинга за Лукашенко на площади Независимости. Его показывали минут 20. А большому протестному маршу посвятили целых 15−20 секунд. Они взяли чужое видео, на котором не были видны люди — показали только кусок большого бело-красно-белого полотнища. И все. Вообще ничего. Когда Лукашенко рвал на себе рубаху и, казалось, вот-вот станет на колени, я себя словила на мысли, что я не Лени Рифеншталь (немецкая режиссерка и документалистка времен Адольфа Гитлера, активная пропагандистка нацизма. — Прим. ред.) и больше в этом участвовать не могу. Это уже зарождающийся фашизм в чистом виде.

Митинг против фальсификации результатов президентских выборов и насилия у стелы «Минск — город-герой», 16 августа 2020 года. Фото: TUT.BY

Обман руководства стал последней каплей. Уже 17 августа сотрудники БТ вышли на полноценную забастовку. В тот же день на сайте гостелевидения появилось ироничное объявление о наборе новых сотрудников. А уже 18 августа в Минск прилетел самолет с российскими журналистами, которых привезли на замену бастующим. Луцкина рассказывает, что один из них в переписке с беларусским коллегой сообщил, что теледесанту из РФ платят «зарплату военного времени».

— После этого здание БТ на Макаенка превратилось в крепость: несогласным сотрудникам заблокировали пропуска, а территорию оцепили. Компания перешла в режим, который бывает перед войной: снайперы на крыше, здание превращается в крепость, — заключает Ксения Луцкина.

Целиком текст читайте здесь.