«Зона безмолвия»: как тридцать лет искореняли белорусское свободное слово

Свидетельство эпохи из «Жоўтай кнігі» Беларусского ПЕН-центра (1998 г.): 

«В январе 1995 года был принят закон «О печати и других средствах массовой информации». Однако уже осенью началось наступление властей на ростки независимости масс-медиа, развитию которых способствовало принятие указанного закона. Воспользовавшись государственной монополией на полиграфическую базу в республике, администрация обязала типографии заключать договоры с негосударственными изданиями только с ее разрешения. В результате целому ряду газет было отказано в выделении полиграфических мощностей. Они вынуждены печататься за рубежом».

Конец 1990‑х и 2000‑е годы: экономическое давление, погром радиоэфира и первые аресты

Точечная цензура не смогла полностью заткнуть рот свободным СМИ, и тогда режим перешел к системному подавлению инфраструктуры. Первой жертвой стал свободный FM-эфир. В Минске с 1995 года работало прорывное, полностью беларусскоязычное «Радио 101,2», в команду которого вошли выдающиеся журналисты, ушедшие с закрытой государственной «Беларускай маладзёжнай». 

30 августа 1996 года, как раз в день рождения главной редакторки Жанны Литвиной, радиостанция получила официальное письмо-требование от Министерства связи. Под надуманной технической причиной — якобы передатчик создает помехи для приемных каналов военно-правительственной связи «Алтай» — вещание было прекращено с 1 сентября. Следующим шагом власти отдали частоту провластному БРСМ, и никаких «помех» больше не возникало. Коллектив радио проявил уникальную солидарность: на предложение властей перейти в другие редакции все 18 человек ответили категорическим отказом, оставив здание в один день.

В студии «Радио 101.2». За пультом Дмитрий Новиков, рядом с ним — Жанна Литвина, Инна Студинская и Мартин Латецкий. Фото: Tut.by

Далее очередь дошла до печатных изданий. В ноябре 1997 года Высший хозяйственный суд Беларуси принял решение о закрытии крупнейшей независимой газеты «Свабода». Поводом стали два предупреждения от Госкомпечати за коллажи и статьи, где проводились исторические параллели между событиями 1937 года и современностью. Для расправы понадобилось всего 15 минут: суд отказался рассматривать обоснованность предупреждений, а сам процесс проходил даже без ведения протокола.

Одновременно власти начали физическое преследование и экономический террор. В июле 2000 года бесследно исчез 27-летний оператор телеканала ОРТ Дмитрий Завадский. Начались брутальные нападения и похищения: в 1997 году неизвестные вывезли в лес и запугивали журналиста газеты «Имя» Олега Бебенина, а известного режиссера-документалиста Юрия Хащеватского, автора фильма «Обыкновенный президент», избили в его собственной мастерской. В 2001–2002 годах по уголовным статьям за «клевету на президента» были осуждены журналисты Николай Маркевич, Павел Можейко и Виктор Ивашкевич.

Олег Бебенин. Фото: «Салідарнасць»

Для тех изданий, которые еще держались, государственные монополисты «Белпочта» и «Белсоюзпечать» в конце 2005 года заблокировали распространение, выбросив 15 независимых газет из каталогов подписки и киосков. Печататься приходилось в соседней России (Смоленске), а на границе вводился прямой пограничный «политконтроль» с конфискацией тиражей.

Из аналитической статьи бюллетеня БАЖ «Чацвёртая ўлада» (декабрь 1997 г.):

«Сегодняшняя реальность такова, что те, кто у власти, желают не просто значительно ограничить конституционные гражданские права на свободу мнений, вероисповедания и распространения информации — короче говоря, все, что мы называем свободой слова, которая является священной и неприкосновенной во всех цивилизованных странах. Сейчас можно сказать, что существует явное, чувствительное и патологически устойчивое стремление превратить Беларусь в зону молчания».

2010‑е годы: регулятивный замок на интернет и «Дело БЕЛТА»

В 2010‑е годы, когда стало понятно, что интернет постепенно вытесняет бумажную прессу, государство разработало комплексные административно-правовые механизмы подавления и цифрового пространства. Ключевыми событиями стали изменения в закон о СМИ, принятые в 2014 и 2018 годах. Эти поправки официально предоставили Министерству информации право блокировать любые веб-сайты во внесудебном порядке, без необходимости обращаться в суд или кому-то что-то доказывать.

Массовым инструментом преследования в этот период стала охота на журналистов-фрилансеров. Сотрудников СМИ, работавших с зарубежными ресурсами (в частности, с телеканалом «Белсат») без официальной аккредитации МИД Беларуси, начали систематически наказывать огромными штрафами по административным статьям. Аккредитация превратилась из технической процедуры в настоящее средство фильтрации «честных» и «нечестных» журналистов.

Апогеем этого этапа стало знаменитое «дело БЕЛТА» в августе 2018 года. Сотрудники Следственного комитета провели брутальные обыски в офисах крупнейшего независимого портала TUT.BY и информационного агентства БелаПАН. Журналистов и редакторов массово задерживали по обвинению в «несанкционированном доступе к компьютерной информации» государственного агентства БЕЛТА. Суть претензий заключалась в том, что редакторы якобы пользовались чужими паролями для чтения платной ленты новостей. На самом деле это была спланированная акция запугивания и финансового давления на лидеров медиарынка, а главная редакторка TUT.BY Марина Золотова стала единственной, кого довели до судебного процесса как обвиняемую. 

Обыск по делу БЕЛТА. Фото: «Радыё Свабода»

В это же время силовики начали широко практиковать давление на отдельных медиаменеджеров. Основатель БелаПАН Алесь Липай в августе 2018 года подвергся уголовному преследованию якобы за уклонение от уплаты налогов, и его больное сердце не выдержало — он умер в возрасте 52 лет перед самым началом судебных разбирательств.

Интервью с Жанной Литвиной на сайте БАЖ, 2012 год:

«К изданиям привыкли, сейчас идет охота на людей, способных искать и предоставлять информацию. Пример Суряпина – просто дикарский! Сам факт, что за публикацию снимков его бросили в изолятор, – беспрецедентный. Война с картинкой! Это как милиционеры на митингах говорят по рациям: «Не дайте им сделать картинку».

После 2020 года: тоталитарный разгром, «экстремизм» и криминализация профессии

События 2020 года окончательно смыли остатки правовых декораций. Режим Лукашенко перешел к тоталитарным методам зачистки информационного поля. Были разгромлены и физически уничтожены крупнейшие медиаплатформы Беларуси: портал TUT.BY, газета «Наша Ніва», агентство БелаПАН, а также региональные издания, которые отказались капитулировать. Офисы СМИ подверглись рейдам с конфискацией всего имущества, а их сайты были заблокированы.

Профессиональная журналистика в Беларуси оказалась полностью криминализированной. Беларусь превратилась в одну из самых опасных стран мира для работы медиа, где за решеткой по надуманным уголовным обвинениям оказались десятки журналистов — только за то, что профессионально выполняли свою работу.

Начиная с конца 2023 года и в течение 2024–2026 годов беларусские власти перешли к новой тактике давления – изъятию у независимых медиа локальных интернет-доменов (.by), что вызвало потерю значительной части внутренней аудитории. Сетевые издания и страницы в социальных сетях власти начали массово признавать «экстремистскими формированиями», блокируя доступ к ним на территории страны. По данным БАЖ, Мининформ внес в республиканский список «экстремистских материалов» более 6 500 учетных записей, в общей сложности заблокировав около 15 тысяч интернет-ресурсов «деструктивной направленности». Легальный сегмент независимой общественно-политической прессы внутри страны был полностью ликвидирован, а редакции вынужденно работают в эмиграции, финансируясь за счет внешних субсидий.

Из выводов правозащитного отчета организации «Репортеры без границ» (2024–2025 гг.): 

«Чтобы заставить замолчать независимых журналистов, власти обратились к финансируемому государством терроризму, включая цензуру, насилие, массовые аресты и скоординированные рейды по домам и офисам СМИ, а также роспуск Ассоциации беларусских журналистов (БАЖ). Беларусские власти изменили законы, чтобы придать юридическую окраску нападкам на свободу прессы. Система правосудия, которая находится под полным контролем правительства, начала приравнивать независимую журналистику к «экстремизму».

Через тридцать лет войны режима против слова, свободная беларусская журналистика выжила, хотя и была вынуждена полностью уехать в изгнание и перейти на новые цифровые платформы. Остановить правду не удалось даже тоталитарным ломом.