«Людзі за некалькі месяцаў губляюць 40 кг». Ігар Лосік распавёў пра харчаванне ў СІЗА КДБ

У СІЗА КДБ у Мінску затрыманым даюць мізэрныя порцыі і адключаюць разеткі, каб яны не маглі заварыць гарбату. Пра гэта распавёў былы палітзняволены журналіст Ігар Лосік у сваім Telegram-канале.

Ігар Лосік падчас зняволення. Скрыншот з відэа АНТ

«Я сам за время нахождения в ПКТ в Новополоцке похудел на 20 кг, — піша Ігар Лосік. — Хотя на лагере пища довольно-таки неплохая, но в условиях постоянного холода, тело тратит всю свою энергию на обогрев и ты чувствуешь голод уже спустя полчаса-часа после приёма пищи. А учитывая, что мне нельзя было получать деньги на счёт, то я не мог дополнительно покупать что-то в магазине даже на одну базовую в месяц.

Но хуже всего с едой дело обстоит в СИЗО КГБ. Порции там настолько мизерные, что люди, которые туда попадают впервые, первые дни находятся в полнейшем шоке. Это буквально 5–6 ложек пустого супа и столько же ложек пустых макарон. Утром столько же каши. Но прекрасней всего там ужин. 2 раза в неделю дают миску молока. И всё. Один раз в неделю дают кусок бурака с куском селёдки в 30 грамм. И оставшиеся 4 раза в неделю по одной картофелине в кожуре и куску селёдки.

Я когда туда впервые попал, даже не поверил, думал это какая-то шутка. Но нет, оказывается это меню и порции не меняются уже годами. Я лично видел, как люди в СИЗО КГБ за несколько месяцев худеют на 40 кг.

Причём если в камере есть кто-то кто не даёт показаний или не признаёт вину, то камеру часто наказывают отключением розеток и вы не можете неделями даже заварить чай, а на раздаче пищи вам специально будут наливать по одному глотку.

Бывший министр сельского хозяйства Брыло, например, похудел очень сильно за время нахождения в «американке».

Причём ему был создан особый режим, у него больше года не было даже нары, он спал на полу на досках, которые ему выдали. В камере без туалета. И это несмотря на то, что во время следствия ему выдали телефон и он «вкинул» по взяткам больше 50-ти человек. Но назвал такие фамилии высоких чиновников, которые видимо нельзя было называть, что за это и потерпел».