• Актуальнае
  • Медыяправа
  • Карыснае
  • Накірункі працы і кампаніі
  • Агляды і маніторынгі
  • Рэкамендацыі па бяспецы калег

    Донос, сходняк и другие

    Автор ставит очень странные вопросы: а можно ли писать о внутриредакционной кухне? Правильно ли критиковать своего бывшего редактора, если он избирается в парламент? Если идти далее – может ли журналист критиковать своего коллегу?

    Марк Григорян изящно подводит все это под категорию «доноса», между делом только оговариваясь: вообще-то можно, если факты подтверждены и они имеют общественное значение…

    Послушайте, о чем разговор? В профессиональной журналистике любой опубликованный факт должен быть подтвержден и иметь общественное значение. Иначе перед нами не журналистика, а нечто иное. Сегодня даже блогеры поприличнее начинают это понимать.

    То есть: проблема не в том что, а в том как? Может ли журналист писать о «внутриредакционной кухне»? Безусловно может, если факты достоверны, а выводы аргументированы. И, разумеется, если этот журналист не боится потом искать другое СМИ. Потому что, как известно, вначале ищешь справедливость, а потом – другое место работы. Но, при любом исходе, с точки зрения профессиональной этики в опубликовании такого материала  нарушений нет.

    Правильно ли критиковать бывшего редактора? Безусловно, правильно  — если есть за что: опять же, если факты достоверны и имеют общественное значение, а выводы аргументированы. И, тем более, если новая работа у тебя уже есть…

    Все эти правила применимы к любому субъекту нашей критики и не имеет никакого значения: относятся они к нашему цеху или нет? Журналисты, велосипедисты, сапожники, программисты, президенты, хлебопеки, космонавты… Чем мы лучше других? Все (во всяком случае, формально) пользуются одинаковыми правами и одинаково находятся под защитой наших кодексов профессиональной этики.

    …Когда-то, когда я только начинал в качестве редактора строительной многотиражки, меня вызвал один из руководителей стройтреста № 17 в Могилеве ( чья газета…) и поручил раскритиковать начальника генподрядного стройуправления №58 (СУ-58) Бориса Чуйко.

    – За что? – задал я наивный вопрос.

    – Найди за что! – ответили мне.

    Я начал искать и не нашел, заодно выяснив, что упомянутый  Чуйко не кто иной как классный строитель – правда, несколько «упарты», по-белорусски говоря. Со своим мнением в части организации строительства, говоря по- русски.

    Именно на собственном мнении он и наживал неприятности. Еще: в те времена (в меньшей степени, чем в эти, но все равно…) принято было выделять рабочих на отделку начальственного жилья. Бесплатно, разумеется…

    – Надоели они со своими дачами и квартирами! Никого не боюсь: пусть меня в … поцелуют! План по генподряду у меня есть – есть! План по собственным силам есть – есть! Даже ввод объектов – и тот есть!

    Он восторженно матюгался, и его обветренная, всегда ласково улыбающаяся физиономия последнего романтика строительных лесов и монолитного бетонирования морщилась в счастливой улыбке.

    Начальники тогда «дожимать» меня не стали, а, выждав время, нашли случай «разобраться» с нами обоими. Но это другая история, которую я потом, перейдя в другую газету, и опубликовал. Факты были достоверны, аргументы убедительны.

    …Легендарный Владимир Гиляровский в обличье бродяги с одним только кастетом в кармане общался с самыми свирепыми бандитами тогдашней Москвы и публиковал о них очерк за очерком. Факты были достоверны, аргументы – убедительны, и бандиты его уважали.

    Известнейший немецкий журналист-расследователь Гюнтер Вальраф в обличье простого работника внедрялся в крупнейшие издательские империи,  а потом писал об этом книги. Они сопровождались множеством судебных исков, но Вальраф «прокалывался» только там, где факты были недостоверны, а аргументы – не убедительны. Ничего не поделаешь, и на солнце бывают пятна.

    Сегодня это называется «включенное наблюдение».

    Повторяю, журналист может писать о чем угодно! Важно не что делать, а как. В этом проблема проблем! Почитаем наши СМИ: примеров, когда белорусские журналисты пишут о коллегах, в последнее время более чем достаточно. Но пишут не особенно выбирая выражения и все чаще  используя ненормативную лексику. Почему-то принято считать, что чем сильнее ты оскорбишь оппонента, тем лучше он воспримет твои аргументы… Полный абсурд!

    В этом отношении даже криминальное сообщество выглядят лучше, чем  сообщество журналистов. Ведь в последнее время, если верить сообщениям СМИ, как-то меньше стало криминальных «разборок». В том числе потому, что уголовники в случае внутренних конфликтов не сразу режут друг друга ножами. У них на случай всяких недоразумений есть свой совет по этике, именуемый «сходняк», и свои этические принципы, именуемые «понятия».  И под руководством «профессионала в законе» этот самый «сходняк» ведет «разборки» на соответствие ситуации установленным сообществом «понятиям».

    …В недавнем шумном конфликте по поводу статей Сергея Сацука, к примеру, коллеги-журналисты всласть поизощрялись в ругательствах и оскорблениях. Но в инстанцию, официально созданную в БАЖ и носящую вполне интеллигентное название «Комиссия по этике», не обратился никто.

    А вы говорите – донос…

    Самыя важныя навіны і матэрыялы ў нашым Тэлеграм-канале — падпісвайцеся!
    @bajmedia
    Найбольш чытанае
    Кожны чацвер мы дасылаем на электронную пошту магчымасці (гранты, вакансіі, конкурсы, стыпендыі), анонсы мерапрыемстваў (лекцыі, дыскусіі, прэзентацыі), а таксама самыя важныя навіны і тэндэнцыі ў свеце медыя.
    Падпісваючыся на рассылку, вы згаджаецеся з Палітыкай канфідэнцыйнасці