Игорь Лосик рассказал об осужденных за похищение Завадского

Экс-политзаключенный журналист и блогер Игорь Лосик рассказал в Face­book о двух осужденных за похищение оператора Дмитрия Завадского — Валерии Игнатовиче и Алексее Гузе. По его словам, отказавшими ногами Игнатовича пугали при голодовке, а у Гуза подходил к концу срок, и он был не в себе.

Слева направо: Валерий Игнатович (лежит), Максим Малик и Алексей Гуз в зале суда. 2002 год. Фото: Виктор Толочко / ТАСС

«Когда я держал голодовку в Жодино в январе 2021 года, меня очень разными способами пытались убедить ее прекратить, и начальник медчасти Жодино однажды сказал: „Ты что, хочешь, чтобы у тебя ноги отказали от длительной голодовки, как у Игнатовича? Он не принимает пищу больше пятидесяти дней и уже не будет ходить. И у тебя будет так же, будем через трубочку кормить или через клизму“», — написал Лосик.

Он добавил, что в марте того же года вскрыл вены, за что был отправлен в карцер — там «слышал, как там неподалеку все время кричал и стонал от боли этот Игнатович».

«Понял я это, потому что продольные (охранники в тюремном коридоре. — Прим. ред.) иногда называли его по фамилии. Он кричал просто целыми сутками и днем, и ночью, и это было очень жутко. Правда, продольные над этим смеялись и подшучивали над ним», — рассказал экс-политзаключенный.

По словам Лосика, Алексей Гуз находился в Могилевской тюрьме № 4:

«Он никому не говорит, кто он и за что сидит. Лет 20, а может больше, он находился в одиночке. Ему пытались закинуть людей в камеру, но он их всегда бил, включая сотрудников СИЗО, так что со временем его оставили одного и больше таких попыток не предпринимали.

Борода у него ниже пояса. Гулять выводят в наручниках на руках и на ногах. Сам с собой разговаривает уже, смеется, но диалог поддержать может по межкамерной связи (заключенные могут переговариваться, например, по водопроводу. — Прим. ред.). Про свою „делюгу“ (за что осужден. — Прим. ред.) не говорит никогда — типа „разбой, ничего интересного“. Он постоянно выкидывает посуду на продол (в коридор. — Прим. ред.), когда ему приносят ее в камеру. Вроде как должен уже освободиться, так как ему присудили 25 лет».

Под постом Лосика своими воспоминаниями о Гузе поделился и экс-политзаключенный философ Владимир Мацкевич. С его слов, они с этим мужчиной сидели в соседних камерах и общались через водопроводные трубы:

«Можно было нормально разговаривать, передавать мелкие предметы, когда меня туда закинули, Алексей передал мне пачку [сигарет] Kent. Я тоже что-то передавал. Разговаривал он на две-три темы, всякий раз как с чистого листа. Любимые его темы: Виктор Цой и учеба в суворовском училище. Про „делюгу“ вопросов как бы и не слышит. Видел его только раз, я стоял в клетке, а его вели с прогулки.

Да, он освободился в начале 2024-го, кажется».

Ігар Лосік распавёў, як трымаў 42-дзённую галадоўку і што адчуваў у гэты час

Исчезновение Завадского и группа Игнатовича

Когда в конце 1990‑х в Беларуси стали исчезать известные люди, одним из громких случаев было исчезновение оператора ОРТ Дмитрия Завадского, который ранее работал в «президентском пуле». Он пропал 7 июля 2000-го.

По обвинению в его похищении судили нескольких силовиков — так называемую группу Игнатовича.

Суд над этой группой начался осенью 2001 года и проходил в закрытом режиме. Сергей Цурко, адвокат Светланы Завадской, рассказывал, что на заседании 6 ноября обвиняемый Алексей Гуз ходатайствовал о вызове на судебное заседание и допросе в качестве свидетеля некоего оперуполномоченного Заводского РУВД Гриба. Гуз говорил, что при задержании именно этот человек угрожал «повесить» на него в том числе похищение Завадского и показывал фотографию обнаженного трупа — якобы это было тело оператора. Суд ходатайство не удовлетворил.

«По сведениям из зала суда, Игнатович не признал себя виновным и в знак протеста объявил голодовку. Многие судебные заседания проходили без его присутствия», — писали тогда «Аргументы и факты». По другой информации, не признали себя виновными все четверо обвиняемых, а Игнатович и вовсе отказался от последнего слова. На допросах он тоже отказывался говорить со следователем, все время кричал: «Слава президенту Лукашенко!»

Государственный обвинитель Федор Шедов посчитал доказанной вину обвиняемых по семи эпизодам и попросил суд приговорить всех четверых к высшей мере наказания — расстрелу. Но приговор оказался чуть мягче. В марте 2002 года Верховный суд Беларуси приговорил Игнатовича и Малика к 10 годам лишения свободы за похищение Завадского. Оба свою вину не признали. По другому эпизоду уголовного дела «алмазовцев» присудили к пожизненному заключению за убийство еще пяти человек. Алексею Гузу дали 25 лет, Сергею Саушкину — 12 лет колонии строгого режима.

Кто убил Завадского, если группу Игнатовича осудили лишь за похищение оператора, осталось неизвестным. Тело Дмитрия так и не нашли. В 2003‑м суд Фрунзенского района Минска признал Завадского умершим, а в 2006‑м расследование по делу об исчезновении приостановили «ввиду необнаружения безвестно исчезнувшего лица».

Знікненне журналіста Дзмітрыя Завадскага: што вядома праз 25 гадоў

Авторы специального доклада Парламентской ассамблеи Совета Европы установили, что Виктор Шейман (госсекретарь Совбеза, позже — Генпрокурор), Юрий Сиваков (глава внутренних войск, а позже и всего МВД), Владимир Наумов (командир спецподразделения МВД «Алмаз», позже — начальник охраны Лукашенко, затем — глава МВД), а также Дмитрий Павличенко (командир СОБР) причастны к исчезновению экс-главы МВД Юрия Захаренко, бывшего председателя Центризбиркома Виктора Гончара, бизнесмена Анатолия Красовского и Завадского. Им был запрещен въезд на территорию Евросоюза и США (в санкционном списке они находятся до сих пор).