• Актуальнае
  • Медыяправа
  • Карыснае
  • Накірункі працы і кампаніі
  • Агляды і маніторынгі
  • Рэкамендацыі па бяспецы калег

    Шапка от Лигачева

    Все это было довольно давно, в тот год, когда член Политбюро ЦК КПСС, секретарь ЦК КПСС по сельскому хозяйству Егор Лигачев приезжал в Витебск, чтобы на месте поинтересоваться, как идут дела в подведомственной ему отрасли…

    Автор, тогда собственный корреспондент газеты «Сельская жизнь» по Беларуси, накануне приехал в Докшицкий район, чтобы сделать репортаж о работе объектов социального назначения. То есть разного рода прачечных, магазинов на дому, местных больниц… И вечером, когда материал был уже, в общем, собран, и мы с тогдашним первым секретарем райкома собирались ехать на ужин, в его кабинете зазвонил телефон.

    — Вас, Москва… — передал он трубку.

    Звонил главный редактор «Сельской жизни» Александр Харламов:
    — Завтра в Витебске будет Лигачев. Все бросай, езжай туда. Сделаешь оперативное интервью, а потом обзорный материал по итогам визита…

    В таких случаях щелкают каблуками и отвечают: понял, сделаю! Рано утром, правда, со слегка побаливающей после плотного ужина головой, я мчался в Витебск. Опытный водитель даже по заснеженному асфальту держал хорошую крейсерскую скорость и доставил к подъезду Витебского обкома именно в тот момент, когда группа людей в дубленках и ондатровых шапках (по тем временам ужасно дефицитных!) выходила на крыльцо.

    Все держались на подобающей дистанции, и потому ясно было видно двух лидеров: хорошо известного по телевидению члена Политбюро ЦК КПСС (для очень молодых читателей — одного из верховных руководителей громадной страны от Буга до Курил) Егора Лигачева и первого секретаря Витебского обкома партии (по-сегодняшнему — губернатора) Владимира Григорьева, за необычный для мужчины голубовато-серебристый окрас волос имеющего прозвище «голубой песец».

    Я направился прямо к ним. Правда, мужчина в штатском (то есть, в дубленке и ондатре) остановил на подступах: куда и зачем? Но Григорьев, с которым доводилось встречаться раньше, все разъяснил, и через минуту я уже здоровался с Лигачевым:

    — Да, знаю, мы с Харламовым обо всем договорились… Оставьте машину и езжайте с нами. На маршруте во время обеда я вам дам интервью…

    Я опять мысленно щелкнул каблуками и сел в указанный охраной микроавтобус.

    На маршруте все внимание было приковано, естественно, к Лигачеву. И не только потому, что большой начальник… Но тогдашнее перестроечное телевидение (по неразумению или по чьей-то злой воле) уверенно лепило из него идиота: косноязычного, глуповатого, злого… При умелом подборе сюжетов сделать это несложно. То же самое, только значительно менее профессионально, сегодня делает БТ с деятелями оппозиции.

    Но в перестроечные времена телевидению ещё верили безоговорочно…
    А он больше слушал, чем говорил. А если говорил, то по существу и со знанием дела, умудряясь говорить просто о сложных вещах. При том, что его взгляды, основанные на многолетней советской практике, в перестроечные концепции вписывались с трудом. Но было очень интересно!

    Народ вокруг переглядывался и хватался за блокноты: записывали… Завтра довелось присутствовать на его выступлении перед активом области, где выяснилось, что оратор он тоже превосходный!

    …Обедали на крупном животноводческом комплексе под Оршей, директором которого тогда был, по-моему, Федор Муханов. Как договаривались, я подошел к Лигачеву. Он тут же встал из-за стола, отвел меня в сторону и начал очень внятно и толково отвечать на вопросы. Народ уже пообедал, Григорьев издали махал руками и показывал на часы. Но не мог же я прерывать члена Политбюро?

    На предложение согласовать потом текст интервью он сказал, что вполне доверяет сотрудникам «Сельской жизни» и уехал дальше по маршруту со всей командой сопровождения. А я отправился обратно в Витебск, где в гостинице нужно было «снять текст» и по телефону продиктовать интервью редакционным стенографисткам.

    Между прочим, перед тем, как уехать, ко мне подошел человек из охраны:
    — Юрий Кузьмич просил узнать размер Вашего головного убора…

    Я уже знал, что люди из ближнего круга звали Лигачева не Егором, а Юрием. Но зачем ему размер моего головного убора? На тот момент нормальной матерчатой кепки, в семье носившей название «кепка зимняя»… Ведь в продаже были (и то не всегда) только лохматые кроличьи шапки, быстро терявшие форму, и я предпочитал этой нехолодной зимой именно такой полулетний вариант…

    Я назвал размер и поинтересовался:
    — А зачем это?
    — Но у вас ведь нет головного убора…
    — Как нет?
    — Вы имеете в виду это? — указал он на кепку и отошел: снисходительный, солидный, в дубленке и ондатре.

    …Словом, я продиктовал интервью, потом обзорный материал и уехал в Могилев, где тогда находился мой корпункт. И забыл об этом странном разговоре. Но через день позвонил один из руководителей местного облпотребсоюза — давний знакомый:

    — Я приеду, срочное дело…

    И тут же приехал, с порога ударив из крупного калибра:
    — Что, обязательно было в ЦК КПСС обращаться? Что, мы тебе тут шапку не нашли бы?

    После того, как он успокоился, перестал махать руками и начал внятно разговаривать, выяснилась, как сказал бы известный киногерой, «картина маслом». Оказывается, Егор Лигачев сказал кому-то из своего окружения про мою «кепку зимнюю». Те, вернувшись в Москву, позвонили в Центросоюз — главный штаб потребкооперации всей большой страны. Как водится, вопрос был заострен: наш представитель у вас там в Белоруссии ходит без шапки… Это у вас такое отношение к партийным кадрам?

    Из Центросоюза позвонили в Белпотребсоюз и тоже, как водится, заострили: человек из газеты ЦК КПСС у вас там ходит разутый, раздетый и без шапки… Вам что, работать надоело?

    Из Белпотребсоюза позвонили в облпотребсоюз, в свою очередь, добавив остроты: вы что все, с ума посходили? Там у вас человек из газеты ЦК КПСС разутый, раздетый, едва ли не босой по льду ходит, и вообще у него шапки нет…

    Словом, мой старый товарищ из облпотребсоюза тут же кинулся искать ондатровую шапку моего 61-го размера, что тоже оказалось непросто. Пришлось гнать машину в отдаленный район, потому что только там оказалась ондатровая шапка соответствующего размера. И то только потому, что она не подошла ни одному из руководителей района — была велика…

    Я примерил шапку: мне она подошла.
    — Сколько стоит?
    — Ты с ума сошел, если ещё кто-то узнает, что я с тебя деньги взял…

    Все завершилось на том, что я достал очень кстати оказавшуюся дома бутылку водки. Потом он послал водителя, который привез ещё две. Когда жена пришла домой с работы, мы уже очень увлеченно обсуждали проблемы газетной публицистики и потребкооперации одновременно. Не будь она школьным завучем, вряд ли ей удалось бы прервать эту во всех отношениях приятную беседу. Но она завучем была. Беседа оказалась прекращена самыми радикальными, я бы даже сказал — репрессивными методами. Мой товарищ уехал.

    А шапка осталась. Я носил её почти 10 лет.

    Самыя важныя навіны і матэрыялы ў нашым Тэлеграм-канале — падпісвайцеся!
    @bajmedia
    Найбольш чытанае
    Акцэнты

    Телеграм‑бот «Глаз бога» и «Магнит». Как милиционеры пробивают телефонные номера, почты и адреса беларусов

    Чтобы узнать, что у вас есть «безопасная» почта, вычислить адрес, куда вам привозят доставку еды (на квартиру, о которой никто не знает?) или в каких городах вы были, когда оплачивали сервисы в интернете — можно не отбирать ваш телефон или карту. Милиционеры пользуются ботами, которые уже собрали всю эту информацию — например, «Глаз бога». «Медиазона» вместе с «Киберпартизанами» рассказывает, как устроен бот.
    07.09.2023
    Акцэнты

    Какую информацию о нас хранят телеграм‑боты, чем они опасны и как удалить их из аккаунта? Отвечают эксперты

    21.08.2023
    Акцэнты

    30-годдзе за кратамі — сёння ў зняволенай журналісткі Кацярыны Андрэевай дзень народзінаў

    Кацярына Андрэева мусіла сустрэць «круглую» дату на волі — 5 верасня 2022 года сканчаўся яе несправядлівы тэрмін у калоніі. Але не. 7 красавіка 2022-га сям’і палітзняволенай журналісткі стала вядома, што ёй выставілі новае абвінавачанне. 13 ліпеня 2022 года Кацярыну прызналі вінаватай «у выдачы замежнай дзяржаве, міжнароднай альбо замежнай арганізацыі ці іх прадстаўніку дзяржаўных сакрэтаў Рэспублікі Беларусь». Суддзя Гомельскага абласнога суда Алег Харошка прызначыў ёй яшчэ 8 год пазбаўлення волі.
    02.11.2023
    Кожны чацвер мы дасылаем на электронную пошту магчымасці (гранты, вакансіі, конкурсы, стыпендыі), анонсы мерапрыемстваў (лекцыі, дыскусіі, прэзентацыі), а таксама самыя важныя навіны і тэндэнцыі ў свеце медыя.
    Падпісваючыся на рассылку, вы згаджаецеся з Палітыкай канфідэнцыйнасці