Дело о международной защите передают в другую страну ЕС? Как избежать этой ситуации

В последнее время все чаще становится известно о делах беларусов, которые подали заявление на международную защиту в Польше, а его передали на рассмотрение другой стране ЕС. Такая процедура допустима по Дублинскому регламенту. Как поступать в спорных случаях?  MOST задал этот вопрос руководительнице инициативы Par­tyzan­ka Анне Матиевской.

Изображение создано БАЖ при помощи ИИ

Что такое Дублинский регламент и почему он создает проблемы многим беларусам

Дублинский регламент — это соглашение, определяющее, какая страна ЕС должна рассматривать заявление о международной защите. В общем случае это страна, выдавшая иностранцу документ для въезда в ЕС или разрешение на пребывание. А если такого документа не было — страна первого въезда в ЕС.

Но регламент позволяет делать исключения: учитывать гуманитарные обстоятельства или семейные связи. Тогда дело направляется тому государству, с которым тесно связан заявитель или где живут его супруг/супруга, несовершеннолетние дети или родители несовершеннолетних.

Дублинский регламент часто играет не на руку беларусам. Многим пришлось спешно покинуть родину — и для этого они использовали любую возможность. Если в паспорте стояла давно открытая, но еще действительная немецкая виза, выезжали по ней. Если быстрее всего удавалось получить литовскую визу, обращались в консульство Литвы. Но при этом ехали в ту страну, где были знакомые, родственники или перспективы трудоустройства. Для многих такой страной оказывалась Польша.

Не ждите отказа, собирайте доказательства сразу

Для большинства беларусов международная защита — это понятная и относительно предсказуемая процедура. В Польше хорошо осведомлены о политической ситуации в Беларуси и о масштабе репрессий. Поэтому если заявитель доказывает риск преследования, у него есть хорошие шансы получить дополнительную защиту или статус беженца.

Но применение Дублинского регламента четко формализовано — и система действует «автоматически».

— В дублинской процедуре априори предполагается, что человека [с визой или ВНЖ другой страны] должны направить в другую страну ЕС — если только он не докажет обратное. Это требует значительно больших усилий и более активного подхода, — говорит Матиевская.

Она подчеркивает: если есть вероятность, что в деле будет применяться Дублинский регламент, нужно сразу собирать все возможные доказательства и вместе с юристом рассматривать, нет ли дополнительных оснований остаться в Польше — например, семейных или других обстоятельств, учитываемых согласно международному праву. Каждое дело нужно прорабатывать индивидуально.

— Рассчитывать на то, что административные органы сами проявят инициативу и выяснят эти обстоятельства, не стоит. Хотя закон обязывает миграционную службу предпринимать такие шаги, на практике это происходит редко, — объясняет Матиевская.

Некоторые заявители начинают сбор доказательств уже после того, как первая инстанция выносит решение о передаче дела другой стране ЕС. Но собеседница рекомендует делать это сразу. Она отмечает, что такая рекомендация была также дана и главой польской миграционной службы во время встречи в рамках рабочей группы.

— Если вы понимаете, что существует риск применения Дублина, крайне важно сразу собрать и приложить как можно больше фактов. Необходимо максимально ясно и подробно изложить ваши критерии и приложить доказательства: чем раньше это будет сделано, тем выше шанс избежать передачи [дела в другую страну] на административном уровне, а не уже в суде.

Она вспоминает один из кейсов, когда у заявителя был очень серьезный аргумент, чтобы выиграть дело и остаться в Польше. Но вместо того чтобы описать его, он просто использовал шаблон жалобы, полученной в одной из общественных организаций. В результате ему отказали. Сейчас во второй административной инстанции уже исследуется его индивидуальная ситуация.

Суд дазволіў маці Кацярыны Ваданосавай застацца ў Польшчы

Суд сначала смотрит на нарушения законодательства

Сейчас у Анны Матиевской семь выигранных в разных инстанциях дел, касающихся применения Дублинского регламента. Исход каждого зависел от конкретных обстоятельств и того, на каком этапе люди обратились за юридической помощью. Но большая часть выигранных дел связана, в первую очередь, не с гуманитарными обстоятельствами, а с серьезными ошибками, допущенными миграционными органами.

— Я говорю это к тому, чтобы у людей не возникало впечатления, что гуманитарные критерии сами по себе являются достаточным основанием в практике. Суд сначала смотрит на нарушения законодательства — в самой процедуре и в решениях миграции. А это требует гораздо более серьезной подготовки.

Когда жалобу может подать только адвокат

Юрист рекомендует приходить на судебные заседания не в одиночку. По ее словам, поддержка другого человека помогает заявителю чувствовать себя увереннее. Это важно, потому что административные суды — прежде всего «суды документов». В отличие от гражданских процессов, где судьи постоянно работают с живыми историями людей, административные инстанции чаще рассматривают только решения органов власти. Но человеческий фактор может сыграть значимую роль: возможность лично выступить перед судьей помогает выделить дело среди остальных.

— Необходимо помнить, что в высшие административные инстанции жалобу может подать только адвокат — самостоятельно представить себя там невозможно. Это важно учитывать заранее, чтобы не оказаться в ситуации, когда сроки уже идут, а нанять квалифицированного юриста нет возможности. На определенных этапах человек уже не может защитить себя собственными силами, даже если подготовит текст жалобы.

Распространенная ошибка — думать, что после подачи жалобы нельзя приносить документы. На самом деле дополнительные доказательства можно и нужно подавать, причем как можно раньше. Как правило, это положительно воспринимается судом.

Процесс может растянуться на два с половиной года

Когда дело, связанное с Дублинским регламентом, переходит из административной инстанции в суд, ситуация для заявителя становится сложнее. Во-первых, сама процедура очень долгая: сначала первая административная инстанция рассматривает дело 4–5 месяцев, затем вторая — еще несколько месяцев, после чего судебные инстанции могут рассматривать жалобу еще полгода и дольше — в Высшем административном суде. В итоге весь процесс может растянуться до 2–2,5 лет.

— Судебная стадия означает не только длительное ожидание, но и серьезные ограничения. В этот момент государственная поддержка прекращается: человек теряет, согласно текущей практике, право на социальную и медицинскую помощь, которая предоставляется только на административном этапе, а также право легально работать (даже если уже получено разрешение на работу). Поэтому если не заняться делом серьезно с самого начала, нужно понимать, что можно довольно долго жить в подвешенном состоянии, — предупреждает Анна Матиевская.

На судебном этапе есть и другой серьезный риск. Дело в том, что, как только административная инстанция выносит решение о передаче дела другой стране, пограничная служба может его выполнять. Даже если заявитель оспаривает решение в суде. Чтобы дело не передали до судебного слушания, необходимо получать отдельное решение о приостановлении трансфера. Это не происходит автоматически после подачи жалобы. MOST уже рассказывал о деле Наталии Подлевской, которую передали Литве даже до судебного заседания.

Анна Матиевская подчеркивает, что приостановление решения — это исключение из правил, а не правило. Например, 27 ноября одной из беларусок суд отказал в приостановке передачи в другую страну.