• Актуальнае
  • Медыяправа
  • Карыснае
  • Накірункі працы і кампаніі
  • Агляды і маніторынгі
  • Рэкамендацыі па бяспецы калег

    Встреча с <<прокуратором>>

    Узнал от своих родственников: меня ищет прокуратура. Обычно это я ищу кого-то из <<прокурорских>>, чтобы они прокомментировали какое-то событие, а тут они — меня. С чего бы это?

    При первой возможности заглядываю в интернет — так, все понятно, началась <<охота на ведьм>>, точнее — на журналистов. Прокуратура фактически предупреждает: журналисты не должны высказывать своего мнения, выдвигать версии, публиковать комментарии в том виде, который не нравится властям. И запретная тема обозначена: теракт в Минске.

    Но ведь у журналистов — особая миссия, особая роль в обществе. Они должны писать ОБО ВСЕМ, что волнует общество и не является государственной тайной. Не важно, где они находятся — на войне, на митинге, на месте катастрофы. Не важно, кто перед ними — руководитель государства, генеральный прокурор или чиновник ЖЭСа. Профессиональная роль должна быть исполнена, информация о том, кто, что, где, когда, как, почему — должна быть доставлена читателю, обществу. И обвинять журналистов в том, что они исполняют свои обязанности во время трагических событий, высказывают мнения, комментируют увиденное или услышанное — нелепо и глупо. Это примерно то же самое, что обвинять хирурга в том, что он своим скальпелем причиняет страдание пострадавшему во время боя солдату.

    Встретившись в итоге с прокурором, из разговора с ним я понял, что ему поступила команда: одернуть и предупредить. Причина: кому-точто-то не понравилось в моих комментариях в личном блоге. Прокурор даже показал какую-то <<грамоту>>, переданную мне от лица недовольной власти, названную им — <<официальное предупреждение>>. Папирус этот я подписать отказался. А <<посланнику фараона>> — по аналогии — припомнил нашу семейную историю.

    Уж так получается — извините люди добрые, — что в последний раз столь <<серьезное>> столкновение с властью у нашей семьи было зимой 1943 года. Причем, с властью — немецкой, на оккупированной территории. Тогда моя 12-летняя мама и ее родственники чудом избежали судьбы хатынских жителей.

    Страшная параллель, скажете вы. Может быть, может быть. Но на то мы и журналисты-то есть писатели на скорую руку — чтобы проводить такие параллели. Другие не решатся. Или недостаточно развитое ассоциативное мышление не позволит.

    В общем, встретились мы с прокурором, поговорили, и разошлись, недовольные друг другом. Между тем, если говорить о юриспруденции, что в данном случае вполне уместно, то получается, что, преследуя журналистов, прокуратура нарушает белорусское законодательство. Хотя, вроде бы, должна стоять на его страже. В частности, ее действия являются грубым нарушением статьи 33-й Конституции Республики Беларусь, а также могут быть квалифицированы по статье 198 Уголовного кодекса <<Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналиста>>.

    Самыя важныя навіны і матэрыялы ў нашым Тэлеграм-канале — падпісвайцеся!
    @bajmedia
    Найбольш чытанае
    Кожны чацвер мы дасылаем на электронную пошту магчымасці (гранты, вакансіі, конкурсы, стыпендыі), анонсы мерапрыемстваў (лекцыі, дыскусіі, прэзентацыі), а таксама самыя важныя навіны і тэндэнцыі ў свеце медыя.
    Падпісваючыся на рассылку, вы згаджаецеся з Палітыкай канфідэнцыйнасці