• Актуальнае
  • Медыяправа
  • Карыснае
  • Кірункі і кампаніі
  • Агляды і маніторынгі
  • Рэкамендацыі па бяспецы калег

    «Тайга на краю Белоруссии»

    Вот представьте себе: осенняя южная ночь, когда свет (натуральный) резко выключается, как в квартире свет электрический. Где-то после пяти вечера вдруг резко становится темно – как выключателем щелкнули, и всяческим  припоздавшим отдыхающим надобно бежать от почерневшего моря в номера или отельные бары, распечатывать согревающее и находить темы для продолжительного вечернего разговора: спать – не спится, пить – не спиться 🙂

    Мы предпочли номер, достали остатки еще припасенной на дорожку белорусской колбаски, кое-что, прикупленное в дьюти-фри… И, конечно, включили телек шепотком – должен же быть третий 🙂

    А по телеку, на российском канале, предназначенном всей планете, российский журналист Борис Корчевников продолжительно рассказывал о мужском эго актера Гостюхина: множестве жен, творческой влюбчивости и юной студентке, наличие которой в покоях мэтра очередная законная жена пыталась объяснить сложностью творческих натур…

    Начхать нам было бы на Гостюхина и его жен (да простит нас концепция творческих натур!), если бы не рефрен российского журналиста: каждый раз после рекламы, адресованнной ориентированному на российские услуги и товары европейскому потребителю, ведущий возвращал нас в студию возбуждающей фразой. Мэтр Гостюхин, по его словам, ищет нынче покоя «в глухой тайге на краю Белоруссии».

    Мы злопыхали вначале, взывая к школьным учителям молодцеватого российского репортера: с каких там широт по географии начинается тайга?

    Но в четыре утра, разбуженные перкличкой российских туристов, общавшихся через балконы приснувшего отеля, вынуждены были понять: тайга не только «на краю Белоруссии»…

    Тайга – повсеместно, где есть чванство, спровоцированное мнимым превосходством над иными, «тайгой» не помеченными.

    Я почти забыла забавный отпускной эпизод, да соообщения российской прессы вынудили вспомнить. Сначала российский TJour­nal предложил «рейтинг грамотности» своих СМИ, проанализировав, во сколько раз название «Белоруссия» превосходит официальное название независимой страны Беларусь. Затем министерство связи и массовых коммуникаций России объявило войну «неграмотным» журналистам. Лексемой «Беларусь» и конструкцией «в Украине», по мнению министерства, создается не много-не мало, но «нездоровая языковая норма» в российской прессе!

    Министерство грозит возродить премию «Золотой типун» – мол, типун тебе на язык!

    Бог его знает, что там такое – этот министерский российский типун 🙂

    Бывало, конечно, у любого из нас, что язык заплетался – от сверхраннего прямого эфира или эфира в самом конце напряженного дня, когда пережитые эмоции перехватывали горло.

    Бывает, что в речи корреспондента вдруг «типунит» тайга – по недоученности или самоощущению.

    Но если «тайга» из-за идеологических задач или политики – трындец всему материалу. И радиостанции, телестудии, газете с «тайгой» трындец. Кто ж из нормальных, средней школой обученных, поверит в «тайгу на краю Белоруссии», к тому же если страна, где обозначена эта аномальная тайга, два десятка лет называется по-иному?

    Замруководителя российского Министерства связи и массовых коммуникаций Алексей Волин обнаружил: лексемами «Беларусь» (а может, Молдова, Туркменистан, который в подавляющем большинстве российских СМИ до сих пор «Туркмения» и т.п.) да синтаксической конструкцией «в Украине» вместо рекомендованного российским министерством «традиционного» сочетания «на Украине» пресса «начинает коверкать русский язык» во имя «тех или иных сиюминутных политических оценок».

    Да Бог с вами, сиюминутности уже 20 лет!

    И если «твОрог» или «творОг» российская лингвистика через десятилетия все-таки признала, то на «политические» звучания по политическим причинам следует реагировать оперативнее.

    Если, конечно, русский язык не есть нынче язык политической интервенции.

    Впрочем, что я о российской наступательности: известная международная корпорация, к которой имею честь принадлежать, упорно правит в моих текстах «Беларусь» на «Белоруссия». «Моя» корпорация никак не связана с Кремлем, но почему-то уверена, что нормы русского языка утверждаются руководством России. Как-то, когда президентствовал в России Медведев, я отправляла им ссылку на его президентское высказывание о том, что «Белоруссия» — уже Беларусь. Но, видимо, Медведев в президентстве не был для мира авторитетом. А Путин повторяет: «Белоруссия».

    В общем, тайга кругом. От «окраин Белоруссии» до Бонна, Лондона, а то и Вашингтона.

    И пока в этой «тайге» активной политикой не обозначится местный обитатель – зубр какой-нибудь, но не забредший из российской Брянщины медведь, – языковые нормы обречены на политически мотивированные «обязанности».

    …А серым курортным золкам (в русском языке нет обозначения предрассветья!) на замечание громогласных российских туристов «откуда вы?» я почему-то буркнула: «Из страны, которая вас учит».

    – Из Украины? – среагировали парни.

    И как же мне было объяснить, что ПОКА нормам приличия не учит их Беларусь – та самая, союзная, на окраинах которой, оказывается, есть даже тайга…

    Самыя важныя навіны і матэрыялы ў нашым Тэлеграм-канале — падпісвайцеся!
    @bajmedia
    Найбольш чытанае
    Кожны чацвер мы дасылаем на электронную пошту магчымасці (гранты, вакансіі, конкурсы, стыпендыі), анонсы мерапрыемстваў (лекцыі, дыскусіі, прэзентацыі), а таксама самыя важныя навіны і тэндэнцыі ў свеце медыя.
    Падпісваючыся на рассылку, вы згаджаецеся з Палітыкай канфідэнцыйнасці