Ирина Сидорская: аппаратчица Лилия Ананич методично удушала свободу слова

Существенную роль в процессе цензуры и подавления свободы слова сыграло Министерство информации. Заметной фигурой в ведомстве была Лилия Ананич. О том, какой след оставила топовая чиновница в медиасфере, в чем была ее функция, и в целом о месте женщины в белорусской власти «Позірк» поговорил с доктором наук в сфере коммуникации Ириной Сидорской.

Источники изображений: Ольга Шукайло / tut.by, freepik.com / коллаж: «Позірк»

Александр Лукашенко, обещавший в 1994 году никогда не зажимать СМИ, начал закручивать гайки уже в первый год своего правления. Вышедшие с белыми пятнами белорусские газеты стали стартом “плюрализма по-лукашенковски“.

Когда в государственных СМИ был наведен “порядок“, власть взялась за частный медиасектор.

Существенную роль в процессе цензуры и давления на свободу слова сыграло Министерство информации. Регулятор весьма активно раздавал официальные предупреждения, тем самым ставя независимые СМИ на грань между жизнью и смертью.

Слабый министр с узким кругозором

В структуре Мининформа, или, как его потом окрестили, “Министерства правды“ (отсылка к роману-антиутопии Джорджа Оруэлла “1984”), Ананич проработала 16 лет, пройдя путь от мелкого клерка до главы ведомства (в 2014–2017 годах). За это время она успела изрядно наследить.

“Ананич точно не случайный человек в Министерстве информации. Она прошла путь от рядовой должности до министра. Она была, конечно, очень слабым министром. Ее общая подготовка, кругозор, неумение говорить (публично с учетом разных аудиторий) невыгодно выставляли ее даже на фоне других министров информации, которые тоже не блистали. Но она была человеком системы”, — отметила собеседница.

Главная “заслуга“ Ананич на министерском посту, — то, что она, по мнению эксперта, “придала репрессивной практике, которая существовала и до нее, системное значение”.

Ананич институционализировала эту систему. Нельзя сказать, что репрессии в отношении негосударственных СМИ начались только с ее приходом. Отнюдь, они были при всех министрах. Но именно она была первой, кто изменил “правила игры“, придав им формальный характер.

“Если раньше репрессивные меры в отношении прежде всего независимых медиа, отдельных журналистов были скорее “личным выбором“ конкретного министра, то Ананич возвела их в правила, — считает Сидорская. — Она придала практике псевдозаконный статус. И все ее регулирование сводилось к ограничениям, запретам, наказанию за якобы нарушения и так далее. Она систематизировала, институционализировала эти репрессивные методы, приводила их к системе”.

В годы ее нахождения в кресле министра карательные меры государства в отношении независимых СМИ стали выглядеть не как “произвол конкретных чиновников”, а как “якобы законные действия в отношении “нарушителей”.

Чиновница гармонично вписывалась в представления вождя режима о роли СМИ и четко следовала негласным правилам. И потому до поры до времени устраивала правителя, притом что в редакциях независимых СМИ воспринималась как фигура карикатурная.

Прежние главы Мининформа “все-таки были более образованными и в какой-то мере более интеллектуальными и яркими людьми”, отмечает эксперт.

“Я помню, она приходила на журфак на какое-то мероприятие по распределению, — говорит Сидорская. — Когда чиновница произносила эти дежурные речи, было видно, что полета мыслей там нет никакого“.

“Она ни в коей мере не была публичным идеологом или публичной пропагандисткой. Ее выступления были очень блеклыми. Даже когда получала новую информацию, которая должна была поменять ее точку зрения, она как будто бы не слышала ее и оставалась на тех же позициях, с которыми пришла“, — подчеркивает собеседница.

По ее мнению, Ананич — “типичная аппаратчица, которая не имеет публичной харизмы”.

«Зрабі нешта для краіны»: пашыраюцца спробы вярбоўкі журналістаў. Парады, як супрацьстаяць

“Полностью извратила суть журналистской профессии“

Вместе с тем, как считает Сидорская, в отличие, например, от бывшей главы Центризбиркома Лидии Ермошиной или спикера Совета Республики Натальи Кочановой, которые “лично преданы, неровно дышат к Лукашенко”, Ананич “служит не ему, а системе”: “Если бы на месте Лукашенко был другой человек с другими идеями, мне кажется, она точно так же служила бы этому человеку и созданной им системе”.

“Я вот задумывалась в свое время: Ананич из семьи сельских учителей, заканчивала журфак и, по идее, должна была быть более свободомыслящей, более либеральной. А потом поняла, что нет, она как раз сделала типичную для этой позднесоветской интеллигенции карьеру”, — отмечает эксперт.

При Ананич поправками в законодательство интернет-СМИ были признаны полноценными средствами массовой информации. Однако, по мнению собеседницы, это было сделано не для того, чтобы повысить их статус, обеспечить им лучшие условия деятельности, защитить их, а для того, “чтобы их контролировать, не давать им выполнять свою основную функцию”.

Получилось, говорит Сидорская, что “под вывеской признания интернет-ресурсов как медиа государство осуществляло сугубо репрессивные практики в отношении этого типа медиа”.

Еще раньше, в октябре 2011 года, Ананич, занимавшая тогда должность первого замминистра, “блеснула“ обскурантистским высказыванием: “СМИ являются важным звеном государственной информационной политики. Это не четвертая власть, а партнеры власти“.

“Она полностью извратила суть журналистской профессии, — говорит эксперт. — По сути дела, она приравняла СМИ к государственной службе. Вот этим своим выражением. С ее точки зрения, задача журналистов — реализовывать государственную политику. Хотя именно СМИ должны контролировать власть, стоять на защите интересов своих аудиторий”.

Даже если бы Ананич просто ограничилась фразой “СМИ — никакая не четвертая власть”, это уже бы вызвало недоумение. Однако чиновница решила пойти дальше и трансформировала журналистов в “партнеров власти“.

“Она, условно, не говорила, что всех журналистов надо крайне строго контролировать, периодически сажать в тюрьму и так далее. Она говорила, что журналисты должны быть ответственны. То есть она облекала репрессии в риторику опеки, заботы, ответственности, защиты интересов детей”, — отмечает собеседница.

В Беларуси были времена, когда пресс-секретарь столичной милиции Александр Ластовский вытаскивал из райотделов задержанных на акциях оппозиции корреспондентов независимых СМИ. Но Ананич о защите журналистов, видимо, ничего не слышала. Характерной в этом смысле стала история Павла Добровольского, которого в 2016 году сначала избили в милиции, а потом еще и оштрафовали.

“Тогда она сказала, что на самом деле это журналист нарушил закон. Что действия милиции оправданы. Министерство информации для чего? Министерство информации здорового человека — прежде всего для того, чтобы защищать интересы профессии, интересы журналистов, медиа”, — считает эксперт.

В Беларуси же это ведомство стало грозой для независимых СМИ.

КПЧ ААН прызнаў парушэнні правоў 13-ці беларускіх журналістаў, пакараных за прафесійную дзейнасць у 2017–2021 гадах

Сексист Лукашенко “прекрасно пользуется женщинами“ для выполнения “неприятной работы“

В Беларуси 2026‑й объявлен Годом женщины, однако прикладной, весомой пользы женщинам это пока не принесло. Проходят какие-то мероприятия под аккомпанемент пропагандистской шумихи, но все это — для галочки.

“Для меня очевидно, что Лукашенко — сексист, — говорит Сидорская. — Он на самом деле считает, что женщины не способны к полноценной, эффективной работе на высоком уровне. За редким исключением. Мы видим, что там, где прежде всего исполнительная власть, то есть там, где у власти есть хоть какие-то ресурсы, возможности и так далее, женщин практически нет”.

Показательно, что Год женщины начался с увольнения министра труда и социальной защиты, единственной женщины-министра Наталии Павлюченко. Да, она сейчас заседает в лукашенковском “сенате“. Но это структура абсолютно бесполезная и не несет никакой практической пользы государству.

“Я думаю, это его личная позиция, потому что все эти назначения проходят через него. Вполне возможно, подаются кандидатуры женщин на высокие посты, но они изначально непроходные. Примеры спикера Совета Республики Натальи Кочановой и вице-премьера Натальи Петкевич только подтверждают правило и его мнение, что женщины неспособны, а поэтому не будем этих бедных женщин грузить, пусть они делают что-то другое”, — полагает эксперт.

Вместе с тем, по ее мнению, Лукашенко “прекрасно пользуется женщинами”, когда нужно “сделать какую-то работу, которую он сам делать не хочет, которая неприятна, которая в том числе связана, например, с коммуникацией с людьми, и отправляет вместо себя Кочанову или Петкевич”.

В то же время, подчеркивает Сидорская, надо понимать: просто наличие женщины во власти не означает, что власть будет более гуманной или более открытой.

“На примере Ананич мы видим женщину, которая была инструментом реализации этой власти и работала на усиление репрессий. Она облекала их в мягкие формулировки. Говорила об ответственности СМИ, о защите прав детей, о необходимости регулировать информационную сферу. Она как будто бы говорила правильные слова о том, что, безусловно, на журналистах большая ответственность. Но практика была обратной“, — резюмирует эксперт.

Лукашэнка прызначыў міністрам інфармацыі Дзмітрыя Жука, галоўнага рэдактара «СБ Беларусь сегодня»

* * *

9 апреля Лукашенко назначил нового министра информации — Дмитрия Жука.

Председатель Белорусской ассоциации журналистов Андрей Бастунец написал в “Фейсбуке“, что это уже девятый глава ведомства: “С некоторыми можно было поговорить, с некоторыми было невозможно, некоторые были почти невидимы, за исключением постыдных документов, которые они подписывали, некоторые “выделялись“… Как я уже не раз говорил, Карфаген должен быть уничтожен. Министерство информации со своими функциями нужно только для цензуры. Независимо от того, кто им руководит“.

В антиутопии Оруэлла “1984” о тоталитарном обществе с культом личности партийного лидера все больше усматривается современная Беларусь.

В этом произведении фигурирует Министерство правды (Миниправ), которое занимается переписыванием истории, книг, газет, чтобы удовлетворить требования власти. Фактически его главная задача — придавать лжи подобие правды.

Ананич немало постаралась, чтобы Мининформ ассоциировался с оруэлловским Миниправом.

В новой демократической Беларуси не должно быть место подобным ведомствам. Как и подобным чиновникам.